TV Review: «Доктор Хаус» возвращается – «Метод Сократа»

Первые пять серий первого сезона «Доктора Хауса» нарисовали портрет его ключевого персонажа как субъекта, избегающего тесных контактов, рассматривающего болезни как банальные вопросы и пациентов – как раздражителей. Для доктора Грегори Хауса (Хью Лори) медицина это всего лишь серия паззлов, и ничего более.

Но, когда вы смотрите, как он на самом деле взаимодействует со своими пациентами, у вас возникает ощущение, что не всё так просто, что есть нечто недосказанное. Это впечатление совсем не совпадает с его страстной перепалкой с больным в пилотной серии или с его серьёзностью и нежностью, когда он проводит вскрытие младенца в «Материнстве». Это простейшее предположение о его глубочайшем сострадании – пылкая посвященность делу, выходящая за пределы простого выполнения каждодневного медицинского чуда. Что подводит нас к «Методу Сократа», шестой серии первого сезона.

Действия Хауса в «Методе Сократа» кажутся какими-то аномальными — неподобающими, не такими, какими мы могли бы подумать или предположить обычными для Хауса из предыдущих серий. Но аномалии ли это или это взгляд за занавес — ключ к разгадке «настоящего» Хауса за каменным фасадом?

Скрываясь в больничном зале ожидания за газетой (по видимому, от Кадди, его разыскивающей), Хаус впервые слышит о пациентке недели, Люси Пальмеро. Подслушанный им разговор врача приемного покоя и сына-подростка пациентки (Лукаса), задевает любопытство Хауса. Небрежно игнорируя замечание о том, что Люси больна шизофренией и имеет высокое содержание алкоголя в крови, врач приемного покоя соглашается с предварительным диагнозом (тромб в вене) и собирается рассмотреть сгусток и устранить его.

Хаус вмешивается, саркастически распекая врача за предположения о состоянии Люси и за то, что тот не принял во внимание её психическое заболевание и алкоголь. Взяв её случай, Хаус смутил всю свою команду, не сумевшую понять, чем же женщина с «ушибом ноги» смогла заинтересовать Хауса. Даже Уилсон изумился, сравнивая Хауса, взявшего этот простейший случай с Пикассо, красящим забор.

Желая избежать дискуссии о причинах своей заинтересованности случаем Люси, Хаус выступил со своей классической напыщенной речью о том, как люди плохо обращались с шизофрениками со времен Сократа (по версии Хауса, самого знаменитого шизофреника в истории). И затем продолжил смущать всех, навещая пациентку в её палате, чтобы поговорить с ней. Как же сможет сверх-рациональный Хаус найти общий язык с иррациональной Люси?

Вне зависимости от того, что же мотивировало столь редкое проявление внимания к пациенту, вовлеченность Хауса в случай Люси и её сына выходит за рамки обычного стремления уточнить диагноз или доказать ошибочность мнения менее внимательного врача. Хаус читает ей поэтические произведения Йейтса, проводит время с Лукасом, и даже отправляет его в кафе, снабдив своим пейджером и чеком на 20 долларов на обед, когда ему нужно было остаться с Люси наедине. Это небольшой, но очень важный момент в серии. Многие ли врачи, даже не имеющие такой устойчивой репутации эгоистичного ублюдка, дали бы чужому подростку, сыну пациента, денег, не говоря уже про свой пейджер?

Хаус выслушивает попытки Лукаса объяснить наличие алкоголя в крови его матери тем, что он давал его ей как альтернативу «подавляющего душу» антипсихотическому препарату «Haldol». И, когда Люси в конечном счете вызывает социальную опеку, чтобы те позаботились о Лукасе, Хаус выражает своё восхищение её решением. «Так лучше для Вас» — говорит он. И, приняв во внимание, что Люси смогла принять такое самоотверженное разумное решение, Хаус понимает, что она на самом деле не может быть шизофреничкой, должно быть какое-то другое объяснение психотических симптомов. И оно нашлось! Каждый из осматривавших и лечивших Люси врачей имел зашоренное мнение из-за узости своей специализации, и это помешало им увидеть полную картину заболевания. Только взглянув шире обычного, Хаус смог диагностировать редкую болезнь Уилсона, которая объясняла все симптомы, включая и шизофренические.

«Метод Сократа» раскрывает самую суть того, как Хаус на самом деле мыслит и чувствует медицину, как он видит свою роль в ней, и его мнение о стандартной медицинской практике: безответственной, поверхностной, и попросту ленивой. Слишком часто врачи предпочитают принять самое простое объяснение, не потрудившись поглубже раскопать конкретный случай. Это мы увидим и позже (в «Трех историях»), то, с чем Хаус столкнулся на личном опыте, и это особенно болезненная точка. И не только доктор приемного покоя, но также и Чейз и Форман делают неверные предположения о Люси, заслоняющие от них возможность понять истинные причины её болезни и поставить правильный диагноз. Для Формана она сумасшедшая, для Чейза — алкоголичка. Нечего больше прояснять, посылайте её домой. Как заметил Кэмерон после того, как у Люси началось внутренне кровотечение, она бы умерла, вышвырнутая пинком на обочину.

Несмотря на то, что он никогда не обсуждает это, Хаус, похоже, видит в Люси и её сыне жертв пренебрежительного отношения системы медицинского обслуживания. Это проясняет причины заинтересованности Хауса (что поражает до глубины души и в более поздних сезонах) в ряде других пациентов, включая Викторию («Истории»), Клэренс («Принятие») и Анику («Отказ»). Проводя время в палате Люси, Хаус слушает её. Она говорит бессмыслицы, отвечая на его вопросы бессвязным бредом, но, удивительно, Хаус продолжает говорить — и слушать. «Никто не верит мне» — в какой-то момент произносит она (обращаясь в пространство — она лишь смутно догадывается о присутствии Хауса в комнате). «Я верю» — отвечает Хаус со всей серьёзностью, убеждающей нас в его искренности.

Хаус взаимодействует как с Люси, так и с Лукасом непривычным для нас образом. Он лишь слегка раздражен, когда Лукас открывает ему душу про то, что он виновен в болезни матери, он, кажется, нехарактерно для себя, терпим и добр к подростку. И когда Лукас обвиняет Хауса в том, что тот вызвал социальную службу, Хаус не отрицает этого, защищая Люси от гнева и обиды сына, которые тот бы испытал, узнай он правду. Но в действительности ли поведение Хауса нехарактерно для него — или же оно просто нехарактерно для того, что мы успели узнать о нём из более ранних серий первого сезона?

Что такого в Люси (и последующих пациентах), что заставляет Хауса выходить из его скорлупы мизантропии и настороженности? Воспринимает ли Хаус Люси и Лукаса людьми «вне круга», как и она сам? Непохожими — «фриками», как он назвал себя в третьем сезоне, — изгоями? Возможно, он так относится к ним в силу своего личного опыта, когда он был на их месте, жертвой обстоятельств. И они, эти обстоятельства, о которых в «Методе Сократа» мы ещё не знаем, проясняются лишь по прошествии следующих сезонов.

Именно в «Методе Сократа» мы начинаем видеть, насколько Хаус готов нарушить правила, руководствуясь интересами пациента. Когда Хаус узнал, что одна из проблем Люси — опухоль на печени, слишком большая, чтобы её можно было удалить, он решил несколько уменьшить её с помощью алкоголя — ровно настолько, чтобы обмануть хирурга с его хирургическими инструкциями. Интересно, что Уилсон (вместе с остальной командой) поддержали уловку Хауса, даже невзирая на некоторые разногласия с Форманом, но Кадди почуяла неладное и попыталась выяснить отношения с Хаусом (забавно) в мужском туалете, где она, вполне комфортно себя ощущая, ругается с Хаусом по поводу исполнения им процедур, говоря, что он ходит по опасной черте. Используя свой излюбленный аргумент, который он с тех самых пор часто использовал — что забота о пациенте должна быть превыше опасности риска для врача (и больницы), — Хаус ультимативно предложил ей право выбора: либо «закозлить» его хирургу, либо закрыть глаза на то, что Хаус нарушает правила (но спасает жизнь Люси).

Кадди выбирает поддержку Хауса, что обосновывает (как одна из причин) почему она наняла его на эту должность (возможно, было много других причин, но об этом в другой раз). Она знает, что Хаус нарушает правила, переворачивает все протоколы, и большую часть времени пренебрегает медицинской этикой, но она также знает, что он эффективен там, где беспомощны другие врачи. Она рассуждает следующим образом: Хаус ценен как специалист, и ей повезло иметь его в штате, несмотря на то, что защищать его приходится даже неприемлемыми для неё, как для начальника, способами.

Это делает «Метод Сократа» чем-то большим, чем просто серия «классического» «Доктора Хауса». Я с абсолютной уверенностью могу назвать «Метод Сократа» серией, обязательной к просмотру для любого, кто только начинает смотреть сериал. «Доктор Хаус» богаче и гораздо сложнее, чем кажется с первого взгляда, в нем есть прекрасные диалоги и юмор, он позволяет нам слушать, как Хаус (и, конечно, Хью Лори) играет на фортепиано, и наблюдать, как развивается история доктора Хауса, раскрывая его характер различными способами.

Автор : Barbara Barnett