ТВ Обзор: Подробный взгляд на "Family Practice" от Барбары Барнетт

Ложь лежит в основе многих случаев доктора Грегори Хауса (Хью Лори): лгут пациенты врачам, лгут членам семьи, лгут сами себе. В последнем эпизоде «Доктора Хауса» на этой неделе, которая называется «Семейный врач» эти виды лжи смешиваются, потому что семейные дела и медицинское лечение связаны в один узел вместе с эмоциональными отношениями между дочерью пациентки, Лизой Кадди, и ее доктором (Хаусом, конечно).

Арлен Кадди (Кэндис Бэрген) заканчивает покупать одежду вместе со своими дочерями Джулией и Лизой . Даже в этот момент кажется, что отношение Арлен с Джулией, сестрой Лизы (приглашенная звезда Пола Маршалл), гораздо ближе и сердечнее. Но когда Арлен начинает чувствовать «что-то странное» в сердце, в Кадди (Лиза Эдельштейн) начинает говорить доктор медицины, и она кладет мать в Принсентон-Плейнсборо, подозревая, что с ней, что-то более серьезное, чем обычное учащение пульса.

Узнав, что Кадди хочет, чтобы он лечил Арлен, Хаус прячется в морге в компании других членов своей команды. «Ты не хочешь, чтобы я лечил ее», - убеждает он. «Ты не хочешь, сама лечить ее». Хаус цитирует ей этические соображения, согласно которым это – плохая идея, лечить кого-то, с кем у тебя есть эмоциональная связь. И он прав. Но он позволяет втянуть себя в обсуждение этого случая, чтобы успокоить ее

Кадди хочет лучшего для своей матери, на что штатный кардиолог просто не способен. Хаус готов идти дальше (насколько-то) и посылает команду проверить дом Арлен, где они находят возможного виновника, вместе с весьма разоблачительными фотографиями мамы Кадди. В течение многих лет у нее были весьма пикантные отношения с женатым мужчиной, о чем она никогда не рассказывала Кадди (но Джулия все об этом знала).

Первоначальный диагноз Хауса – это отравление свинцом, а остальные симптомы он списывает на ипохондрию. И скорее раньше, чем позже, он начинает бесить Арлен достаточно, чтобы она потребовала отстранить его от ведения ее случая.

Это только радует Хауса, потому что он вообще не считает, что они должны лечить ее в любом случае, разве что делать вид из чувства самосохранения. Но когда становится ясно, что с Арлен что-то не так, Кадди настаивает, чтобы Хаус продолжил работу над случаем за кулисами, из-за спины лечащего врача доктора Кауфмана.

Требования Кадди и готовность Хауса продолжать вместе с ней, вызывают события, едва не приводящие к катастрофе, и подкармливают центральный вопрос эпизода о семейном конфликте и конфронтации. Арлен управляет Кадди при помощи тупых истин, предназначенных для причинения боли и постоянно дает ей чувствовать свое родительское неодобрение.

«У нас просто не те отношения», - объясняет Арлен страдающей Кадди, когда она изучает дело матери. Поэтому она доверяет Джулии и отстраняет другую дочь. «Тебя это удивляет?», - спрашивает она. И позже в эпизоде Арлен выпаливает Кадди одну из наиболее разрушительных вещей, которые родители могут сказать: «Я люблю вас обеих, но она мне нравится больше». Ох. В яблочко!

Не желая дальше привлекать неодобрение матери, она отказывается от конфронтации. Так что вместо того, чтобы убеждать мать, в том, что неважно, что она думает о нем, но Хаус – лучший выбор для выживания, Кадди отступает. Не только убежденность Хауса в серьезной этической дилемме, но и это тоже держит Арлен и Хауса на расстоянии, что откладывает окончательный диагноз.

Огромное количество всего происходит в серии «Семейный врач», кое о чем я уже рассказывала в анонсе на последнюю неделю. Я не буду еще раз повторять это здесь.

Самой простой частью действия в этом эпизоде является вопрос: что произойдет, если Хаус должен лечить человека, близкого Кадди. Мы знаем, что произошло, когда он лечил человека, близкого ему самому: болезнь Форемана сделала его весьма далеким от объективности. Кэмерон вынуждена была возвращать его обратно к его обычной рациональности. Но здесь другой случай, потому что, хотя Арлен и не является человеком, близким Хаусу, она является матерью Кадди. И как ему подойти к этому случаю, ведь его исход может иметь длительные последствия в их отношениях?

Хаус в этом сезоне проводит много времени, стараясь сотрудничать с Кадди. И в эпизоде «Семейный врач» он поставлен в положение, в котором не должен был бы находиться. Хотя он спорит с Кадди, о том, что не должен лечить Арлен, он, в действительности, не готов противостоять ей и заходит все дальше, все глубже и глубже в этический конфликт, что может кончиться летально для Арлен и, как следствие, разрушением их отношений с Кадди в любом случае. И только когда, в конце, Хаус наконец схлестывается с Кадди на тему ее собственных проблем с Арлен, и Хаус, наконец может оказаться лицом к лицу с пациенткой, происходит одно из его удивительных и совершенно Хаусовских прозрений. Арлен не распознает сарказм! И это приводит Хауса к диагностике отравления кобальтом от ее притворной ипохондрии.

Я не склонный к конфронтации человек. Если честно, конфронтация пугает меня до чертиков, неважно где, дома или на работе. Может быть это потому, что я выросла в доме, где конфликты были нормальным положением вещей. Я полностью понимаю, из какой среды вышла Кадди. Но конфронтация может быть здоровой в нужном месте и может удачно сочетаться с любовью и пониманием. Без этого отношения становятся токсичными и даже убийственными. И это и есть настоящая тема этого крайне эмоционального эпизода «Доктора Хауса».

Несколько сюжетных нитей: Хаус и Кадди, Кадди и Арлен, Мастерс и Хаус, и Тауб и его сводный брат – способствуют развитию этой темы. Иногда, избегание конфликтов – это хорошо, это предотвращает вас от возможности получить в нос. Иногда – это яд, когда оно стоит на пути к важной правде, которая исцеляет. Но конфликты и противостояния – это слишком большой эмоциональный риск, и намного легче быть трусливым, чем использующим свой шанс. И оба, Хаус и Кадди, празднуют труса: Кадди – в своей неготовности быть настойчивой с матерью, и Хаус – в неготовности давить на Кадди (и, возможно, разрушить их отношения).

Но в конце Хаус все-таки противостоит Кадди, убеждая ее, наконец, посмотреть Арлен в лицо и взять контроль над ее медицинской ситуацией на себя. Хаус прав, когда защищал и ее и их отношения. Если что-то пойдет не так, он знает, что в конечном итоге это закончится для него катастрофой: он потеряет Кадди. Это абсолютно эгоистично, то, что он защищает здесь, абсолютно в духе Хауса, защищать себя.

Он понимает, что если Арлен умрет, в какой-то момент Кадди обвинит его, как человека, ответственно за смерть ее матери, жить с которым она не может. И если Кадди не может противостоять матери и требует, чтобы Хаус отошел от ее случая, а Арлен умрет, Хаус будет (по крайней мере, бессознательно) обвинен, и положит конец их отношениям. Это одна из лучших сцен между ними во всем сериале и прекрасно сыгранная обоими актерами.

Другой серьезный конфликт вокруг случая Арлен разгорается между Хаусом и практиканткой Мартой Мастерс (Эмбер Тэмблин). Хотя Хаус старается лечить Арлен без участия и вмешательства Мастерс, она, в конечном итоге, осознает, что происходит. Готовая попрощаться с работой, и карьерой, руководствуясь своей этической позицией, она выдает Хауса сначала Кадди, а потом Арлен, зная, что Хаус пригрозил уничтожить ее карьеру, если она это сделает.

Ее смелость противостоять Хаусу перед лицом его угрозы (которая пугает ее до чертиков) вознаграждается в конце, когда Хаус осознает ее ценность для команды и для себя. С этой точки зрения Хаус делает все, чтобы защитить их отношения с Кадди. Он понимает, как и сказал Мастерс, что комиссия не будет долго мириться с ее защитой его права на практику, и наоборот, ведь они теперь – пара.

Это будет переломным моментом, до тех пор, пока они с Кадди вовлечены в эту ситуацию, что всегда рискованно. Мастерс служит еще одним тормозом для Хауса, не подверженным влиянию неравной борьбе за отношения. Он понимает ее ценность и важность в долгосрочной перспективе поддержания их отношений с Кадди.

В середине эпизода, когда Кадди осознает, что Хаус прав насчет лечения членов семьи, Хауса моментально озаряет понимание. И я думаю, что здесь Хаус осознает, что Кадди не может «лечить» его: она не может эффективно тормозить его тенденцию к безрассудству.

У меня есть теория о динамике отношения Хауса и Мастерс в эпизоде «Семейный врач». Я думаю, Хаус точно знал, как Мастерс будет реагировать на его угрозу разрушить ее карьеру, и что она должна выбрать предательство его матери Кадди. Когда я смотрела сцену, где он угрожает ей, я удивлялась, насколько Хаус кажется мне не соответствующим своему характеру, его слова о том, что они заставят ее болеть от страха, были достаточно ошеломляющими для Мастерс. Я думаю, это, в целом, возможно, что угроза предназначалась для проверки границ ее этических качеств. Предаст ли она его, даже зная о последствиях? И в конце она прошла его тест, но не без того, чтобы подвергнуться крайне грубому вызову со стороны Хауса. Уверена ли я в намерениях Хауса? Нет, конечно.

В отличие от Хауса и Кадди, Мастерс не боится (или абсолютно не осведомлена) о последствиях, ожидающих ее. И где-то, глубоко в бессознательном Хауса, Мастерс может быть частью расчета, необходимого для сохранения их отношений с Кадди в силе. «Мне нужно, чтобы ты защитила меня от того, чтобы сделать то, о чем Кадди будет жалеть», - говорит он ей. И самозащита, а самосознание Хауса верны.

И как параллель бесстрашию Мастерс, Тауб тоже иллюстрирует своего рода незрелое мужество в отстаивании убеждений. Его действия, как оказалось, ошибочные, делались из лучших побуждений, рискуя новой работой (и он уже немного сдружился со сводным братом своей бывшей жены), были направлены на то, чтобы делать правильные вещи.

Что приводит нас обратно, к началу этого разговора. Делала ли Мастерс правильные вещи, разоблачая Арлен ложь Хауса и Кадди? Было ли это ее дело, и принесла ли она, в конце концов больше вреда, чем пользы?

«Теперь довольна?» - спрашивает ее Хаус после того, как она, по существу, разрушила то, что оставалось от отношений Кадди и ее матери на тот момент. Действия Мастерс ускоряют момент правды между Хаусом и Кадди, который приводит Кадди, в конечном итоге, к сопротивлению матери, и позволяет Хаусу прийти к финальному диагнозу.

Но это не медицинские последствия, а личностные. А с медицинской точки зрения – это правильные вещи? Намерения идти через голову Кадди к Арлен, это не только намерения идти через голову декана, но также через голову семьи пациентки. Для меня это сложный вопрос. Надо думать, однако, что Хаус больше оценил бы таких практикантов, болтающихся вокруг, когда Стэйси приняла решение насчет его ноги много лет назад!

Так что думаете вы? Права ли Мастерс? И проверял ли ее Хаус, чтобы посмотреть, сдаст ли она его? Или угроза была подлинной?

И какая сцена вам понравилась больше всего? Расскажите в комментариях к тексту.

Оригинал