Измученный Доктор занялся режиссурой.

Лос-Анджелес — Когда у Хью Лори выдаётся часок, свободный от съёмок в сериале «Хаус», он вытягивается на диване в его уютном комфортабельном трейлере, впрочем, не только для того, чтобы немного подремать, отдыхая после игры в одного из наиболее сложных ведущих персонажей.

Нет, мистер Лори делает перерыв в ещё более трудном деле — разговоре на американском языке. «Вы портите мне полдень» — любезно сказал мистер Лори с заметным оксфордским английским акцентом. (Весьма заметным, ведь он родился в Оксфорде и получил образование в Итоне и Кембридже). После того, как это интервью предварилось его родной речью, он сказал, что должен прийти в норму и вернуть свой американский акцент, который столь убедительно звучит вот уже шесть лет от измеченного гения-диагноста в Нью-Джерси, что многие его поклонники до сих пор бывают немало шокированы, когда он появляется в ток-шоу и начинает описывать свой актерский «прОцесс» вместо привычного «пр-а-а-цесса». (Когда Брайан Сингер, который выпускал пилотную серию, впервые ознакомился с результатами прослушивания господина Лори, он был потрясен тем, как этот невзрачный американский актер вписался в роль его персонажа.)

Мистер Лори старательно придерживается американского диалекта и вне камеры, поскольку, говорит он: «Я нахожу слишком сложным прыгать туда-сюда. Это нужно ради того, чтобы не заострять на этом внимание. Я не хочу, чтобы команда говорила «О, он сказал это с британским акцентом.» Это привело бы меня в смятение». Недавно для целого эпизода, который вышел на экраны в понедельник ночью, мистер Лори был вынужден очень много говорить с командой своим собственным голосом. Ведь он впервые выступил в роли съёмочного босса — режиссера. «Это была не моя идея», — говорит господин Лори, замечая, что нервничал из-за этого назначения. «Как только актер начинает режиссировать, это становится похожим на в некотором роде тщеславный проект, разве нет?»

Кейти Джейкобс, выпускающий продюсер «Хауса», сказала в своём электронном письме: «По правде говоря, я годами упрашивала его режиссировать». И добавила: «Полагаю, я его просто достала. Должна же я найти нечто, что Хью делает не в совершенстве, но, я не сомневалась, что он поставит классный эпизод. Но, кроме того, было весьма поучительно побыть под руководством нашего лидера». «Я взволнована, он сделал это» — добавила она.

Мистер Лори с энтузиазмом приступил к работе. «Я довольно сильно мешал сам себе», —поднимая тему инсценировок и других деталей, сказал он. «Я был абсолютно очарован процессом. Это потребовало редчайших и наиболее необходимых навыков, от решения проблем до инженерных разработок, а также здравого смысла». Это также напомнило ему, сказал он, парочку навязчивых фантазий. В одной, прямо как в фильме «Аэроплан», пилоты отравились дарами моря, и стюардесса вышла в салон в поисках кого-то, кто сможет помочь.

«Я не говорю, что отталкивал бы людей прочь с дороги, если бы кто-то оказался более компетентным», — сказал он, — «Но, если бы никто больше не хотел, я с удовольствием попробовал бы снова».

И потом: «Временами я представляю, если бы я приехал поучаствовать в Чемпионате Мира с английской футбольной командой, то, как долго я бы бегал по полю, прежде чем команда бы поняла, что я не настоящий? Через одно касание мяча? Два? Через 10 секунд? Могу я это сделать, на минуточку?»

Мистер Лори сказал, что не особо выбирал, какую серию для режиссировать, хоть она и удалась весьма неплохо для почти новичка. (Он пару раз выступал в качестве режиссера на британском телевидении). «Я знаю, она будет довольно содержательной; они не собирались доверять мне большой кусок сюжета», сказал он. Вместо этого он вел эпизод про то, как про строгую изоляцию в госпитале из-за потерянного ребенка. Он назвал это «слегка расширенной версией истории ”застряли в лифте”».

Доктор Хаус оказался заперт на 24 часа с умирающим человеком. Пациент, которого играет Дэвид Стратэрн, — «в некотором роде фантом Хауса в далеком будущем», сказал господин Лори. «Он ждет приближения смерти и как бы оглядывается назад на свою жизнь с некоторой тоской и сожалением, и Хаус внезапно видит, что его может ожидать.

Мистер Лори сказал, что очень благодарен за возможность работы с таким ветераном сцены, как господин Стратэрн. «Он имел полное право опасаться работы с кем-то столь непроверенным, как я», — сказал он, — «Тем не менее, он был очень великодушен». Безотносительно взаимодействия с остальными членами своей команды, господин Лори говорит, что больше всего в опыте режиссуры ему нравится «лихорадочность процесса», добавляя: «Я словно инкубатор. Если у меня слишком много времени на размышления, я начинаю усложнять вещи там, где они в этом не нуждаются».

Грегори Хаус остается весьма сложным человеком, безусловно, хотя в руках мистера Лори он принял многочисленные черты характера, вышедшие на первый план в серии с психиатрической больницей, которая начала этот сезон. “Это тяжело, но он в некотором роде достигает чего-то,” сказал он. “Он признает одиночество. Однако, тем не менее, оно экзистенциально глубоко ранит его куда сильнее, чем он может в этом себе признаться. И он должен признать, что в дружбе, любви и человеческом контакте есть определенный комфорт.”

Хью Лори, который на британском телевидении в основном был занят в комедиях («Блэк Эддер», «Дживс и Вустер»), также находит смешное и в «Хаусе». «Сериал очень смешной в разных планах. Временами это настоящий фарс. Порой — клоунада» И время от времени проскальзывают изощренные выраженьица.

«Мне всё ещё нравится мой персонаж», говорит мистер Лори. Он не одинок, более того, успех этого американского сериала поистине мировой феномен. «Это весьма озадачивает меня, что мы так преуспеваем за границей» говорит он. «Ведь это шоу — такое вербальное. Тем не менее, оно переведено на португальский, итальянский и русский языки, и оно все еще живо. Это сериал Номер Один в Италии. Французы без ума от него. Я нахожу это странным».

Может это не так уж и странно, если поместить в данный контекст прародителя его персонажа —детектива-консультанта из викторианской Англии, кто, как заметил Хью Лори, «возможно, наиболее известная литературная франшиза на все времена». Будучи поклонником Шерлока Холмса с самого раннего детства, мистер Лори говорит, что всегда наслаждается многочисленными ассоциациями, связывающими Хауса и Холмса. «Боже, как лестно, когда тебя сравнивают с этим литературным героем» говорит господин Лори.

Съёмки очередного сезона «Хауса» подходят к концу, мистер Лори перемещается в местечко неподалеку от его сериального дома рядом с Больницей Медицинского университета Принстон Плейнсборо, чтобы сниматься в независимом фильме под названием «Апельсины».

Роль, конечно, будет совершенно непохожей. «Он – тихая и нежная душа, потерянная душа, которая находит нечто, что переворачивает всю его жизнь вверх дном», сказал господин Лори, добавив лишь, что «она вращается вокруг романтических отношений, которые волнуют все вовлеченные стороны». И да, он другой американец. Больше работы над акцентом.

«Есть определенные вещи, которые я декламирую. Я буду слушать NPR, и мне нужно лишь время от времени выбирать фразу, и повторять её вновь и вновь», сказал он. Это никогда не будет звучать достаточно совершенно для него, но мистер Лори, кажется, избегает думать об этих неприятностях.

«Я думаю, американцы чуточку более терпимы к иному звучанию», – сказал он.

Интервью By BILL CARTER Published: April 11, 2010

Источник: www.nytimes.com